продажи, отдел продаж, управленческий консалтинг, тренинги, курсы, тренинг тренеров, НЛП,  NLP, влияние, коучинг, личностный рост, mary kay, Мэри Кей,  менеджмент, мотивация,
  Елена Самсонова
 

New! Новый сайт New! 

Поиск по сайту Елены Самсоновой  
русская версия | English version
 
Елена Самсонова
   Информация

Работа с эпистемиологическими метафорами

Часть I

Для большинства людей метафора - это поэтическое и риторическое выразительное средство, принадлежащее скорее к необычному языку, чем к сфере обыденного повседневного общения. Более того, метафора обычно рассматривается исключительно как принадлежность естественного языка – как то, что относится к сфере слов, но не к сфере мышления или действия. Именно поэтому большинство людей полагает, что они превосходно могут обойтись в жизни и без метафор. В противоположность этой распространенной точке зрения данная работа доказывает, что метафора пронизывает всю нашу повседневную жизнь и проявляется не только в языке, но и в мышлении и, соответственно, действии.

С давних времен метафоры использовались знахарями, шаманами, а позже целителями и психотерапевтами для лечения многих недугов. Ценность метафор в психологии и психотерапии общеизвестна и несомненна. Метафора и является объектом данного исследования, с психологической и психотерапевтической точек зрения.

Как известно, метафоры бывают различного происхождения. В данной работе рассматривается метафора, генерированная самим клиентом. Предметом исследования является процесс изменения «психоландшафта» личности, вызванный к жизни этой метафорой, методология этого процесса и влияние, которое этот процесс оказывает на личность.

В качестве гипотезы исследования выдвинуто предположение о том, что работа с метафорой, генерированной самим клиентом, представляет собой очень эффективный способ активизировать органические личностные изменения.

Цель данного исследования - систематизировать и представить новые методы работы с собственной метафорой клиента.
Для достижения поставленной цели и проверки выдвинутой гипотезы решались следующие задачи:
1. Знакомство с теоретической литературой по теме метафоры и собственной метафоры клиента.
2. Теоретическое обоснование возможности работы с клиентом по данной методике как таковой.
3. Представление развернутой методологии процесса работы.
4. Анализ и сравнение различных методов.
5. Проведение практической работы (сессии с клиентами по данной методике) и анализ записи одной из сессии.
6. Обоснование преимуществ работы по данной методике.
Структура работы: работа состоит из введения, теоретической части, практической части, заключения и списка использованной литературы.

«Метафора – это один из основных механизмов, которые мы имеем для понимания нашего опыта”.
Лакофф и Джонсон

Наш язык, как и любой другой, изобилует метафорами. Они настолько вплелись в нашу повседневную жизнь, что очень часто возможно распознать только наиболее очевидные из них:
Я чувствую такую тяжесть на плечах.

Думаю, я сломался.
Я вижу свет в конце тоннеля.

Эти выражения, очевидно, содержат метафоры. Понятно, что у первого говорящего в реальности нет никакого груза на плечах, что второй не машина и не может реально «сломаться», что третий, на самом деле, не находится в туннеле. Чтобы понять все это, у нас есть встроенный механизм, который регистрирует фигуральную природу этих выражений и принимает их как символы, а не как реальность. Мы интуитивно знаем, что «тяжесть», «плечи», «сломался» и т.д. используются для того, чтобы отобразить другие феномены: усталость от ответственности, нежелаемое состояние и обретение надежды.

Метафоры вызывают в памяти или воображении яркие образы и чувствование того аспекта, который они описывают. Когда мы говорим о наших проблемах, наших эмоциях, наших желаниях, наших отношениях, - тех вещах, которые наиболее важны для нас - то более чем, вероятно, что мы при этом, для описания глубины и сложности данных аспектов, будем использовать метафоры. Начав распознавать метафоры, их возможно увидеть практически в каждом предложении. Трудно «найти» предложение, где бы не «содержалась» «скрытая» метафора. Однако, изобилие метафор в языке, - это только один аспект проблемы; метафоры лежат в самой основе того, как мы думаем, принимаем решения и действуем. Таким образом, метафоры определяют то, как мы живем, сам способ нашего существования. Если принять метафору за описание бессознательных процессов, то она может стать «воротами» в мир личностного изменения.

За последние двадцать лет исследования в области большого количества разных дисциплин выявили важность метафор в процессе наших восприятий и нашего опыта. В частности, лингвистами было обнаружено, что в самой структуре языка содержатся метафоры, которые искусно, часто без нашего осознания влияют на нас так, что мы воспринимаем мир специфическим образом, таким, какой заложен в глубине метафоры. Речь идет не об очевидных, повседневных, известных большинству как сравнения, метафорах, таких как: «Я голоден как бык» или «Он злой как собака». Данные метафоры называются явными и используются для сравнения или расширения значения, и их достаточно легко распознать. Существуют также так называемые внедренные метафоры, распознать которые бывает очень сложно, так как они содержатся в самой структуре языка. Например: «Они разбили все мои аргументы». Приглядевшись более внимательно, можно понять, что процесс спора или аргументирования здесь описан с помощью языка войны. В то время как возможно разрешать вопросы или споры путем обсуждения и избегая соревновательства, язык, который мы используем в каждодневном общении, касательно темы «спор» чрезвычайно насыщен терминами борьбы, победы или проигрыша. Другими словами, метафора, которая лежит в основе самой идеи «спор» - это «спор - это война». Поэтому, когда мы спорим, мы имеем тенденцию подсознательно действовать и реагировать как будто мы и на самом деле сражаемся с кем - либо: мы «защищаем свои позиции», «разбиваем аргументы противника», «ищем слабые места», «вырываем победу», «отделываемся малой кровью» и т.д. Таким образом, язык содержит сотни внедренных (скрытых) метафор, которые описывают и определяют наше отношение к различным идеям, таким как, например, время, пространство, успех, любовь, здоровье и т.д., и соответственно влияют на то, как мы воспринимаем окружающую нас действительность, думаем, и какие совершаем поступки.

В своей книге « Метафоры, по которым мы живем» лингвист Джордж Лакофф и философ Марк Джонсон утверждают, что наша понятийная система носит преимущественно метафорический характер и тогда наше мышление, повседневный опыт и поведение в значительной степени обусловливаются метафорой: «Во всех сферах жизни… мы определяем нашу реальность с точки зрения метафоры и затем действуем, опираясь на метафору. Мы делаем выводы, ставим цели, берем обязательства, выполняем планы, все на основе того, как мы строим наш опыт, сознательно ли или бессознательно – с помощью метафоры».(1)

В своей первой книге «Структура Магии» (2) Ричард Бэндлер и Джон Гриндер затронули источник магического, описанный Фрейдом. Они объяснили, что когда люди используют язык - они создают модель или репрезентацию своего опыта. Этот опыт основан на их восприятии мира. А восприятие, в свою очередь, формируется и ограничивается этой же моделью. Например, человек, для которого «жизнь - это борьба» не сможет воспринять ее же как « прекрасное путешествие». Старая английская пословица говорит: « Если у тебя в руке только молоток, то везде будешь видеть одни гвозди». Лакофф и Джонсон пишут по этому поводу: «Системность, благодаря которой мы можем осмысливать некоторые аспекты одного понятия в терминах другого понятия (например, спора в терминах сражения), по необходимости затемняет другие аспекты данного понятия. Позволяя нам сосредоточиться на одном аспекте понятия (например, на «военном» аспекте спора), метафорическое понятие может мешать сосредоточиться на других аспектах этого понятия, несовместимых с соответствующей метафорой. Например, в пылу бурного спора, когда мы стремимся разбить нашего противника и защитить наши собственные позиции, мы можем упустить из виду, что в споре есть и сотрудничество». (3) Так как метафоры описывают один опыт с точки зрения другого, они определяют и ограничивают наши способы восприятия опыта. Это влияет на значение, которое мы приписываем какому - либо опыту и на действия, которые мы предпринимаем в результате.

Известно, что карта - не территория. Предложить вышеуказанному клиенту прекратить борьбу - может и логический, но, вероятно, не самый правильный выход именно для него. «Терапевтическое использование языка в НЛП в Мета и Милтона моделях прекрасно работает с сенсорной и когнитивной сферами соответственно. Существует третья сфера - метафоры - и, теперь, третья лингвистическая модель – метафорическая модель - может быть использована для исследования метафорической карты клиента». (4)

«Метафора - это способ выражения одного опыта с точки зрения другого - X с помощью Y. Мы постоянно описываем наш опыт с точки зрения метафор и символов - мы говорим о том, что мы «заблокированы», «загнаны в угол», или «пойти в новом направлении». Эти метафоры содержат ключи, которые могут открыть погреба с затерянными сокровищами. Мы часто не обращаем на них внимания, но, мастерски развитые - они феноменально эффективный способ активизировать органические изменения. Результаты могут быть очень существенны», - далее пишут Лакофф и Джонсон. (5) То есть, по К.Г.Юнгу «метафорическая форма изложения – это естественная форма выражения бессознательного, тот язык, на котором оно говорит с сознательным и который понимает». (6)

Ценность метафор несомненна. Вероятно, их используют все без исключения практические психологи и психотерапевты. С помощью одного и того же механизма аналогии, метафоры самым сильным образом воздействуют на подсознание, активизируя его ассоциативные способности и ответные реакции, в результате чего возникает конечный продукт, который даруется сознанию в виде нового знания или поведенческой реакции. Эндрю Ортони, английский психолог, определил три характеристики метафор, которые объясняют их широкое использование: яркость, компактность и выразительность. (7) Вкратце, метафора может нести большое количество абстрактной и скрытой информации в сжатом и легко запоминающемся виде.

Психологи давно обратили внимание на психотерапевтическую ценность метафор, используя не только их традиционные формы, но и конструируя метафоры в процессе терапии специально для конкретных пациентов.
Великолепно владел искусством метафоры нового направления Милтон Эриксон. Его ученик и сотрудник Эрнст Росси, изучая методы работы Эриксона, предположил, что поскольку симптомы являются сообщениями на языке правого полушария, то исследование метафор позволит напрямую общаться с правым полушарием на его собственном языке.

Американские ученые Бэндлер и Гриндер, наблюдая за работой Эриксона, выстроили свою теорию действия метафоры. Метафора представляет собой поверхностную структуру значения, непосредственно выраженную в словах рассказа. Поверхностная структура приводит в действие ассоциированную с ней глубинную структуру значения, косвенно соотнесенную со слушателем. Это, в свою очередь, приводит в действие возвращенную глубинную структуру значения, непосредственно относящуюся к слушателю. Приближение к третьей ступени означает, что начался трансдеривационный поиск, с помощью которого слушатель соотносит метафору с собой. Сама сюжетная линия служит лишь мостиком между слушателем и скрытом в рассказе посылом, сообщением. Как только связь установлена, начинается взаимодействие между рассказом и пробужденным к жизни внутренним миром клиента.

Среди ученых, посвятивших свои исследования работе с метафорой, необходимо также отметить Дэвида Гордона и его пользующуюся огромной популярностью книгу «Терапевтическая метафора» (8), где он предлагает стройную теорию создания терапевтической метафоры для клиента, учитывая такие категории как точность формулировки проблемы клиента, изоморфизм, желательный исход, связующая стратегия, переформирование, трансдеривационный поиск, неспецифичность, номинализации, вставленные команды, маркировка, системы репрезентации, субмодальности, вложенные реальности, а также категории Вирджинии Сатир, разработанные ею для разных типов личности.

Продолжение...

© Илона Солодова
© Институт НЛП

Илона СОЛОДОВА

Работа с эпистемиологическими метафорами.
Часть II

Многие традиционные терапевты различных направлений психотерапии - терапевты НЛП и Эриксоновского гипноза, гештальт-терапии, терапевты экзистенциально - гуманистического направления и другие, – все стремились создать наиболее близкую и подходящую для клиента терапевтическую метафору, стараясь соблюсти изоморфизм. Но они не использовали непосредственно метафору клиента для ее развития и, таким образом, через развитие для изменения клиента, которое исходит из его собственной модели мира.

В начале 1980-х г. психотерапевт Дэвид Гров, из Новой Зеландии, изучал записи выдающихся терапевтов - Вирджинии Сатир и Карла Роджерса. Он обнаружил, что эти терапевты постоянно уводили клиентов от их собственных рамок восприятия – от метафор, в которых были закодированы симптомы их клиентов. Например, в ответ на «я застрял в тупике и у меня нет выхода» клиента, терапевт мог сказать «А что бы случилось, если бы вы нашли выход?» Этот ответ предполагает, что клиенту необходимо «найти выход». Это предположение исходит из карты терапевта, а не клиента. Гров предположил, что раз «тупик» - это часть метафоры клиента, то возможно в этом слове содержится очень важная информация.

Развивая свои исследования, Дэвид Гров пришел к созданию нового способа работы с метафорой, где основной новой категорией стал: «чистый язык»- метод, который заключается в том, чтобы, исследуя метафору клиента, так задавать простые вопросы, чтобы не загрязнять и не искажать язык клиента. Он обнаружил, что чем больше он использовал «чистый язык», тем больше клиентов естественно использовали метафоры для описания своих симптомов. Когда затем вопросы «чистого языка» задавались к метафорам и символам, клиенту часто становилась доступной совершенно неожиданная информация, что впоследствии приводило к выдающимся результатам.

Гров разработал очень простые вопросы, которые уважают и сохраняют опыт мировосприятия клиента. Первые пять основных вопросов нацелены на то, чтобы помочь клиенту детализировать и добавить форму его восприятиям.

1.И/А есть еще что-нибудь об «Х» (слова клиента)
2.И/А что за «Х» (какой) этот «Х»
3.И/А он, этот «Х», как что
4.И/А где «Х»
5.И/А где именно «Х».

«Например, в случае с клиентами, которые «застряли в тупике, и нет выхода» - вот что происходит, когда вопросы «чистого языка» задавались трем различным людям:
Терапевт: И вы застряли в тупике, и нет выхода – это как что?
Клиент1: Я чувствую, как у меня почва ускользает из-под ног.
Клиент2: Я не вижу, куда идти - все в тумане.
Клиент3: Каждая дверь, которая была открыта - теперь закрыта для меня.»(9)
Понятно, что значения метафоры в каждом из трех случаев - разные. Это опять метафоры, но здесь уже видно, что эти значения не соответствуют карте терапевта, который хотел бы предложить «найти выход».

Слово метафора происходит от того же слова, что и греческое амфора. Амфора - контейнер для переноски ценных субстанций, например вина или благовоний. А метафора- это сосуд для переноски информации. У амфоры –заостренное дно, потому что она предназначена именно для переноски с одного места на другое. И так же метафора – для переноски информации о бессознательном опыте индивидуума с одного места на другое. Метафоры используют символы, взаимосвязь между символами и значения символов; символы уникальные для данного индивидуума.

Когда клиент использует метафору для описания своего внутреннего опыта, она раскрывает глубоко личные и очень мощные аспекты. Метафора как голограмма, каждый фрагмент которой может быть использован для воссоздания целого, каждый кусочек несет всю информацию оригинала. Чистые вопросы уважают содержание метафоры и ее уникальность. Вопросы являются «чистыми», если они не привносят никакой новой информации, помимо той, какая уже выявлена клиентом. При разворачивании вопросов паттерны взаимодействий между символами становятся ощутимыми, что далее ведет к пониманию структуры исследуемой проблемы. Метафора не только несет в себе всю информацию о проблеме, но также и информацию о том, как решить эту проблему. Люди действительно имеют в себе все необходимые ресурсы. Цель чистых вопросов в самом начале процесса - это позволить информации проявиться в сознании клиента, разворачивая метафору. Обратимся опять к вышеупомянутому примеру:
«Терапевт: И вы застряли в тупике, и нет выхода – это как что?
Клиент 1: Я чувствую, как у меня почва ускользает из-под ног.
Клиент 2: Я не вижу куда идти - все в тумане.
Клиент 3: Каждая дверь, которая была открыта, теперь закрыта для меня». (9)

Чистый язык дает клиенту максимум возможностей описать опыт «застревания» и, таким образом, собрать больше информации о настоящем состоянии клиента. Другой вопрос, который также адекватен здесь:
«Терапевт: И когда вы застряли в тупике и нет выхода, где именно вы застряли, когда вы застряли в тупике и нет выхода?
Клиент 1: Мои ноги как будто примерзли к земле.
Клиент 2: Я в длинном туннеле, и ни в одном конце нет света.
Клиент 3: Я как будто скован цепями». (9)

Этот вопрос также работает с метафорой клиента, но предполагает, что если человек застрял, он застрял где-то. Когда терапевт в раппорте с метафорической информацией клиента, вопросы типа вышеупомянутого - абсолютно правомерны и ответы клиента отличаются глубокой интроспекцией и самораскрытием. Новое осознание мгновенно модернизирует систему. Затем чистые вопросы задаются к каждому последующему ответу, исследуя каждую символическую репрезентацию. Так клиент постоянно расширяет собственное осознание своего метафорического внутреннего мира. Процесс, в конечном счете, дает доступ к конфликтам, парадоксам, двойным узлам и другим паттернам «застревания», которые заставляют симптомы повторяться снова и снова. Как только процесс достигает этой точки, появляются символические ресурсы, которые представляют разрешение проблем на символическом уровне, проблем, которые невозможно было разрешить на сознательном уровне. Когда эволюционирует метафора, изменяется и поведение клиента в реальном мире.

Чистый язык имеет три компонента: Вокальные (голосовые) характеристики, синтаксическая структура и сами вопросы.
1. Голосовые характеристики.
Дэвид Гров намеренно выделяет вопросы, которые он задает на чистом языке следующим образом:
* Скорость речи наполовину медленнее, чем обычная.
* Тональность голоса немного глубже.
* Ритм: один-два, один-два.
* В голосе присутствует отчетливо выраженное любопытство и интерес
* Дублируется специфическое произношение, ударения в словах, вздохи клиента и т.д.

2. Синтаксис
Синтаксис чистого языка особенный и покажется очень странным, если используется в разговорной речи. Ведение используется особенным способом. Например, все вопросы начинаются с «и» или «а» и нацелены на восприятие настоящего момента клиента.

3. Основные вопросы
В чистом языке существует девять основных вопросов. Два вопроса касаются информации о местонахождении и два – о качествах или атрибутах. Существует два вопроса, запрашивающих о прошлом и два – о будущем. И остается один непарный вопрос, который и дает клиенту возможность произвести метафорический сдвиг в восприятии.

Это следующие вопросы:
И что еще вы можете сказать об Х?
И что это за Х / какой Х /?
И где Х?
И где именно (этот Х)?
И что происходит дальше ?
И затем что происходит?
И что происходит до Х?
И откуда Х (пришло /появилось)?
И это (Х) как что?
Эти 9 основных вопросов задаются примерно 80% от всего времени работы. Существует еще около 25 специфических вопросов, но они задаются только в ответ на информацию клиента, которая предполагает такого типа вопрос.

Основные преимущества использования чистого языка:
1. Клиент чувствует полное понимание своей проблемы терапевтом.
2. Раскрываются символические паттерны, и клиент осознает связь между ними и повседневной жизнью. Это дает ему возможность увидеть новые перспективы.
3. На определенной стадии процесса уже не терапевт, а сама информация ведет вперед и клиента и терапевта. Здесь и начинают происходить серьезные изменения. Например, застарелый паттерн поведения меняется на более перспективный и гибкий.
Как и в НЛП коммуникация с помощью чистого языка может осуществляться и невербальным способом. Невербальная коммуникация осуществляется через : (по Дэвиду Грову)
1. Пространство Восприятия;
2. Тело как метафора;
3. Невербальные звуки.

1. Пространство Восприятия
Метафоры пространства изобилуют в языке и являются универсальными и фундаментальными составляющими опыта. У нас есть пространство, где мы видим, слышим, чувствуем и проигрываем свои восприятия. Конфигурация этого пространства раскрывается, когда мы используем пространственные метафоры. Также, то, как наше тело привыкло ориентироваться в пространстве, влияет на то, как мы понимаем мир и наше место в нем. Дэвид Гров назвал это вышеупомянутое пространство психоландшафтом. Психоландшафт - это целый мир, со своей собственной географией, историей и законами. Норман Воотон, английский психотерапевт, ученик и сподвижник Дэвида Грова, добавляет: «Психоландшафт – это психологическая реальность, в рамках которой человек живет и функционирует в настоящий момент». (10) Это пространство находится как внутри клиента, так и вокруг него. Здесь и располагаются метафоры и символы индивидуума. Тело клиента само подскажет, где располагаются эти символы, в каком направлении они движутся и как они взаимодействуют внутри психоландшафта. При малейшей возможности клиент неосознанно так ориентирует себя в пространстве, что двери, окна, столы, тень и т.д. соответствуют его символам в психоландшафте. Предлагая клиентам сесть туда, где им будет более удобно, а, также спрашивая, где они хотят, чтобы находился терапевт, последний подстраивается к их психоландшафту. Как говорил Дэвид Гров, «пространство будет вашим ко-терапевтом, если вы отдадите ему должное». (11) Поэтому для терапевта важно отслеживать и учитывать все жесты клиента в разговоре; при этом движения самого терапевта должны быть конгруэнтны пространству восприятия клиента.

Например:
«Клиент: Страшно
Терапевт: И страшно. И когда страшно, то где страшно?
Клиент: (указывает вниз и вправо)
Терапевт: И когда страшно (указывает вниз и вправо от клиента), то где именно (указывает вниз и вправо от клиента) страшно?
Клиент: Здесь внизу (показывает на правую ногу)
Терапевт: И здесь внизу (показывает на правую ногу клиента). И когда здесь внизу, то где именно здесь внизу?
Клиент: Примерно 20 см от ноги».
Терапевт: И примерно 20 см от ноги. И когда страшно примерно 20 см от ноги, то страшно, как что?
Клиент: Как будто стоишь на краю пропасти». (12)

Для сохранения «чистоты» языка невербально, необходимо подтверждать поведение клиента его же жестами до тех пор, пока эти жесты не трансформируются у клиента в слова.

Клинические исследования Дэвида Грова предполагают, что направление, угол и фокус наших глаз часто соотносятся с расположением символов в психоландшафте. Замечая, куда направлен взгляд клиента, можно собрать информацию о месторасположении символов, населяющих его метафорический ландшафт. Например, ребенок, которого только что наказали, смотрит вверх и ловит взгляд отца в поисках знаков любви. Это зафиксированное состояние может оставить отпечаток на память. С этого момента подобные чувства нелюбви могут провоцировать идентичную позу и взгляд, направленный вверх. И с другой стороны, взгляд, направленный вверх под тем же углом может привести к воспоминаниям подобных чувств. Со временем эта линия зрения становится очевидным привычным элементом симптоматического поведения клиента.

В большинстве случаев линии зрения легко увидеть, когда клиент фиксирует свой взгляд в каком-либо определенном направлении (например, смотрит в пол) или на какой-нибудь определенный объект (ручка, книга), или сосредоточен на каком-либо узоре, форме (пятно на ковре, узор на обоях и т.д.), или взгляд уходит в пространство. Даже незначительный взгляд в угол или брошенный через плечо, вряд ли будет пустым и нечего не значащим действием, а, скорее всего, будет обусловлен конфигурацией символического мира клиента.

Также клиент может так ориентировать себя в пространстве, чтобы избежать смотреть в какую-либо определенную точку. Например, английские психотерапевты Пенни Томпкинс и Джеймс Лоли, работающие по модели Дэвида Грова, описывают следующий случай: «Клиент вошел в нашу комнату для консультаций и сел справа на самый край софы. Он скрестил ноги и наклонил их вправо. Плечи также были наклонены вправо. Почти все время сессии он держал левую руку у левого глаза так, чтобы закрывать то, что находится левее. Когда его рука на мгновение опустилась, и он посмотрел влево, ему был задан вопрос: «И куда вы попадаете, когда идете туда?» (указывая по направлению линий зрения клиента). Он несколько секунд смотрел влево и вдруг сильно зарыдал. После того, как дыхание немного успокоилось, он сказал: «Боже мой, там что-то есть (взгляд влево) и я не знаю что это. Я не смотрел туда уже долгое время. Если я посмотрю туда, я попаду в ловушку, и что-то будет заставлять меня опять туда смотреть». (12)

Продолжение...

© Илона Солодова
© Институт НЛП

Илона СОЛОДОВА

Работа с эпистемиологическими метафорами.
Часть III 

1.«Оживление» метафорического пространства.
У некоторых клиентов взаимодействие с их метафорическим ландшафтом таково, что они предпочитают исследовать его, двигаясь вокруг, а не описывать, сидя где-нибудь на одном месте. Им необходимо, двигаясь по комнате, занимать места символов, как бы оживляя их. “Оживляя “ метафорическое пространство, клиент может получить доступ к большей информации, к лучшему пониманию структуры своего пространства восприятия. В дополнение к использованию пространства в комнате, Дэвид Гров также поощряет клиентов обозначить, что из их физического окружения имеет для них символическое значение. Как следствие, он проводил сессии на вершинах гор, на озерах и в любое время дня и ночи для того, чтобы синхронизировать символическую и физическую территорию.

2. Тело как метафора.
Помимо взаимодействия с пространством восприятия, тело человека (клиента) коммуницирует\передает большое количество всяких разных сообщений, идущих от символов. Как отмечал Дэвид Гров: «В каждом жесте, особенно в повторяющихся навязчивых жестах и тиках, и в этих смешных идиосинкразических движениях закодирована целая история данного поведения. Она содержит всю вашу психологическую историю абсолютно так же, как каждая клеточка вашего тела содержит всю вашу биологическую историю». (13)

Иногда информация доступна только в том случае, если клиент принимает определенное положение в пространстве или двигает какой-либо частью своего тела определенным образом. И с другой стороны, определенные слова заставляют принять определенную позицию. Любая часть тела клиента, или тело в целом, могут представлять собой живую, невербально выраженную, метафору.

* Выражения лица (гримасы, надувание губ, ухмылки, хмурый взгляд, внезапное покраснение лица, напыщенность, зевание и т.д.)
* Выражения тела и идиосинкразические движения (тики, подергивания, вздрагивания, пожимание плечами, дрожание, необычное дыхание и т.д.)
* Взаимодействие с собственным телом (держаться, например рука за руку, потирание рук, кусание ногтей, сосание пальца, пощипывание бровей, накручивание волос на палец и т.д.)
* Взаимодействие с физическими объектами (поправление одежды, обнимание подушки (если таковая лежит на диване), жевание ручки, поигрывание с драгоценностями и т.д.)

Все эти символические паттерны можно исследовать, сделав их фокусом чистого языка. Обычно – в результате появляется метафорический эквивалент или вербальное описание.

Иногда клиент не может описать свой опыт в словах, потому что оно было закодировано невербально или относится к травматическому событию, о котором клиент никогда не говорил, или связано с мистическими переживаниями. В таких случаях чистый язык - эффективное средство для прямого контакта с невербальным поведением без какой-либо необходимости объяснений со стороны клиента.

3. Невербальные звуки
Дэвид Гров отмечал, что эти звуки (такие как глубокие вздохи, маленький быстрый вдох, покашливание как прочистка горла, кашель, пыхтение, щелканье пальцами, смешки, постанывание, мычание, а также выражения типа: ум, а ха, ох-ох) такие же источники символической информации как слова или рисунки. Более того, невербальные звуки обычно кодируют то знание, которое не осознано клиентом. Такой звук может расцениваться либо как сам символ, либо как «вход» в неисследованную область метафорического ландшафта клиента.

Отзеркаливание
В НЛП отзеркаливание слов клиента и его произношения - способ признания его опыта, его карты мира. То же самое относиться и к невербальным звукам. Однако для исследования какого-либо определенного звука необходимо его номинализировать. Тогда клиента, предваряющего свой ответ большим вздохом можно спросить:

«Клиент: (глубокий вздох) Я сдаюсь.
Терапевт: И (повторяет глубокий вздох) вы сдаетесь. И когда (глубокий вздох) что это за (глубокий вздох) этот (глубокий вздох).
Клиент: (глубокий вздох) Я не знаю
Терапевт: И (глубокий вздох) вы не знаете. И когда вы не знаете, (глубокий вздох), есть что-нибудь еще об этом (глубокий вздох).
Клиент: Я не могу найти слов.
Терапевт: И вы не можете найти слов. И когда вы не можете найти слов об этом, (глубокий вздох) есть что-нибудь еще о словах, которые вы не можете найти?
C: Они заперты внутри». (12)
Необходимо отметить, что в данном примере терапевт признает и использует как вербальные, так и невербальные ответы, извлекая информацию из обоих источников.

Использование времени.
Другой способ использовать невербальные звуки - это рассматривать их как темпоральный маркер. С помощью чистых вопросов время можно двигать вперед и назад, используя невербальный звук как референтную точку. Пример продвижения времени вперед: И (повторение невербального звука), и когда (повторение невербального звука), что происходит потом? Пример движения времени назад: И (повторение невербального звука), и когда (повторение невербального звука), откуда мог (повторение невербального звука) появиться?
Чистый язык замечателен тем, что он может работать также эффективно без слов, как и со словами. Это метод использования невербальных выражений и прямым и косвенным образом путем извлечения метафоры невербального поведения. Или, другими словами, чистый язык неоценим для исследования «вселенной поведения, неисследованной и неизученной». (14)

Сам Дэвид Гров так представил руководящую философию чистого языка.
* Клиент имеет внутреннюю возможность излечить психологические и соматические травмы своего биографического, родового или культурного прошлого.
* Симптомы - это неудачные попытки мозга и тела излечиться. Наша задача - создать подходящий контекст, при котором это станет успешным.
* Роль терапевта – «посетить» карту мира клиента и показать ему решения, которые уже содержатся в языке и находятся в логических границах этого мира.
* Чистый язык - центрирован на информации (в отличие, например, от клиент-центрированной или директивной терапии). Цель терапии - собрать всю возможную информацию о субъективном опыте клиента. Терапевту здесь не нужно понимание, важно исследовать метафорическую структуру и процессы психоландшафта клиента. Терапевт задает вопросы, которые ведут к источникам информации, оставаясь четко в рамках метафоры. Центрированность на информации означает включение сюда всей информации: семантика, соматика, пространственная, временная, а также биографическая, родовая и культурная информация.

Таким образом, учитывая все вышеупомянутое, чистый язык обладает следующими функциями:
* Вопросы чистого языка »уважают» и признают опыт клиента именно так, как он его описывает
* Вопросы чистого языка не загрязняют опыт клиента опытом из карты мира терапевта.
* Вопросы чистого языка обеспечивают эффективную коммуникацию с бессознательными процессами клиента.
* Вопросы чистого языка переводят чувства из слов в физиологические образы.
* Вопросы чистого языка уменьшают сопротивление.
* Вопросы чистого языка подводят клиента к определенному аспекту его или ее опыта.
* Вопросы чистого языка побуждают клиента к самоисследованию.
* Вопросы чистого языка эффективно работают с симптомами »внутреннего ребенка».

Дэвид Гров разработал стройную методику использования чистого языка при работе с терапевтической метафорой. В прессе и среди психотерапевтов методика получила название »терапевтическая метафора Дэвида Грова». Психотерапевт утверждает, что территория любой проблемы охватывает, по крайней мере, четыре реалии. Эти реалии интегрированы, но их можно разделить, основываясь на четких характеристиках и качествах. Эти четыре реалии, или квадрата, могут быть очень полезны при сборе специфической информации, которая затем ведет к решению проблемы. Дэвид Гров назвал эти квадраты следующим образом: Познавательный (Когнитивный), »Ребенок внутри», Пространство восприятия и Генеалогический. Ниже приводится описание аспектов работы в этих четырех квадратах.

Квадрат 1 -Познавательный.
Работа в этом квадрате - это работа со словесной информацией. Клиент словами описывает симптомы. Локус внимания - между клиентом и терапевтом. Информация выдается горизонтально - вдоль \ по времени. Примером могут служить различные когнитивные терапии. В первом квадрате возможно обсуждение идей, получение интеллектуального понимания. Фокус внимания - в здесь и сейчас. Здесь возможно обсуждение прошлого, но внимание сосредоточено на взрослом клиенте.

Квадрат 2 - »Ребенок внутри».
Аспекты второго квадрата - это застаревшие проблемы, «внутренний ребенок», метафоры и использование чистого языка. Квадрат Два имеет дело с «застывшим временем». Вопросы, задаваемые в этом квадрате, не двигают время вдоль, а идут внутрь, как бы расширяя его изнутри. Здесь терапевт начинает читать »между строк». Метафоры - вертикальны по своей структуре. Они углубляют информацию. Во время развития и развертывания информации, время заморожено. Вопросы, задаваемые для развертывания информации, разворачивают пространство, но не время. »Метафора пробуждает понимание с большей силой и грацией, чем обыденный язык»,- описывает этот процесс Дэвид Гров. «Эпистемиологическая метафора - персональна и уникальна, она переводит чувство или мысль в форму, которая может пройти через время к своему оригиналу». (15) Например, клиент говорит: «Мне грустно». Во втором квадрате терапевт задаст следующий вопрос: «И когда тебе грустно, где тебе грустно?» Этот вопрос останавливает описательный процесс грусти и позволяет перейти на символический уровень.

«Терапевт: И тебе грустно. И когда тебе грустно, где тебе грустно?
Клиент: В моем сердце
Терапевт: И где в твоем сердце?
Клиент: В самом центре
Терапевт: И на что это похоже, когда это в самом центре?
Клиент: Это как тяжесть
Терапевт: И что это за тяжесть
Клиент: Это как камень

И теперь камень обозначает грусть». (16) В процессе работы необходимо определить, что за информацию несет этот камень, что позитивного он несет для клиента, и транспортировать камень туда, где его настоящее место, чтобы клиент больше не чувствовал грусть. Вполне вероятно, что в камне будут присутствовать две вещи: »грусть» и »внутренний ребенок» И очень часто именно этот ребенок внутри и есть настоящий хозяин метафоры. И до тех пор, пока этот чужеродный объект (камень) будет оставаться в теле, чувство грусти остается неизменным, и в результате – »тяжесть» на сердце.

Также, помимо »внутреннего ребенка» то, что вызывает метафору к жизни, может быть скрыто в прошлом человека, в его генеалогии, культуре (квадрат четыре). И чтобы найти источник метафоры, необходимо вернуться назад во времени, к тому моменту, когда ее еще не было. По Дэвиду Грову:
«T= травма
T-1=момент, предшествующий травме
T+1=память восстановлена, момент после травмы.
Момент Т-1= заморожен, и все время повторяет себя. Особенно, когда травма сильна (сексуальное насилие или другие типы сильной травмы), ребенок внутри будет оттягивать время назад, чтобы оградить себя от травмирующих воспоминаний. Например, если в момент Т-1 ребенку холодно и момент самой травмы еще не наступил, то »внутреннему ребенку» этого клиента все время будет холодно. Это означает на детском уровне, что момент травмы не наступит. Время остановилось. А Т-1= текущая манифестация результата травмы, соматика. Для того чтобы получить разрешение проблемы необходимо пройти от момента Т-1, через Т к Т+1». (16)
Далее Дэвид Гров пишет: »Если вы были травмированы ребенком, то и лечить вас надо как ребенка. При работе в квадрате Один разум может понимать. Но это не уберет »камень с сердца». (16) При лечении клиент должен регрессировать в тот возраст, когда произошла травма. В квадрате Один собрана вся информация, как вы понимаете ее. А то, как эта информация отражается на клиенте - это все в квадрате Два. Информация превращается в метафору, метафора развивается, чтобы изучить все ее свойства. Затем предлагается, чтобы метафора каким-либо образом провзаимодействовала с »нарушителем». Это трансформирует и метафору и нарушителя. Фрагменты метафоры собираются и переносятся в момент Т+1. Момент Т-1 вылечен и камню больше не требуется место в сердце. »И ребенок, который был заморожен в моменте Т-1, и которому было холодно, выходит из этого момента застревания и, соответственно, пропадает холод». (16)

Таким образом, основные аспекты квадрата Два:
* В квадрате два используется чистый язык. Вопросы задаются так, чтобы не двигать время вперед, не спрашивается "Почему?"
* Терапевт всматривается в информацию как бы »между строк». Метафора раскрывает свое значение и свои атрибуты - эволюционизирует.
* Время не движется вперед до тех пор, пока терапевт не подошел к Т / (травма) и Т+1 (разрешение), затем время начинает двигаться, но в памяти ребенка, а не взрослого.
* В квадрате Два достигается замороженный во времени момент Т-1.
* Вопрос терапевта »Что происходит потом?» доводит Т-1 до момента Т.
* Клиент регрессирует в детство.
* Чтобы добраться до метафоры вся работа в квадрате Два происходит в трансе.

Квадрат Три – Пространство восприятия.
Работа в квадрате Три, в отличие от таковой в предыдущем квадрате, дает не микро, а макро обзор. Клиент не находится в трансе, глаза открыты. Терапевт наблюдает за движениями глаз клиента, отмечая, куда смотрит клиент.
Вопросы, задаваемые терапевтом: »Куда вы идете (попадаете), когда смотрите туда….. (место, куда смотрит клиент) и »и что вы там видите?»
«Терапевт: Куда вы идете/попадаете, когда идете/смотрите туда?
Клиент: Вниз на ковер.
Терапевт: Куда именно на ковер?
Клиент: Вниз через дыру в ковре.
Терапевт: А какую дыру в ковре?
Клиент: Это темная дыра.
Терапевт: Темная и что-нибудь еще?
Клиент: Темная холодная ночь и я напуган.
Терапевт: Сколько тебе лет, когда темная холодная ночь, и ты напуган?» (16)
Так терапевт достигает момента Т-1 через исследование движений глаз. По сравнению с квадратом Два, в Квадрате Три клиент чувствует больше контроля над ситуацией, и, таким образом, спокойнее переживает все происходящее.
Квадрат Три отвечает на вопрос: »Что происходит в момент, за секунду до вашего ответа?» и »Куда вы идете\попадаета\смотрите, чтобы получить информацию, о которой говорили в квадрате Один?» Здесь появляется понятие психокартирования - нанесение на карту деталей психоландшафта клиента, используя невербальные источники информации (движения глаз, покашливания, потирание губ, гримасы, вздохи, звук »хм»). Картирование - сложный процесс, на который требуется несколько сессий. При картировании первыми проявляются диссоциативные части личности (обычно при взглядах вверх). Это показатели того, где клиент ищет путь к бегству от действительности.
В квадрате Три терапевт форматирует информацию клиента перед тем, как выступить с интервенцией. Он оттягивает время назад (в момент до произнесения слов) и смотрит, какую новую информацию может выдать клиент. Квадрат Три имеет огромное значение для клиента: здесь он собирает потерянные фрагменты.
После лечения карта меняется, – исчезают дисфункциональные элементы.

Квадрат Четыре - Генеалогический
Четвертый квадрат отвечает на вопрос: Есть ли в информации, которую несут симптомы, какие-либо генеалогические аспекты? Откуда происходит симптоматика? Часто симптомы не затрагивают биографию клиента, а скорее происходят от его\ее родословной. Травматический опыт, который имел место поколения назад до жизни клиента, может отразиться на клиенте и далее еще на многих поколениях его\ее генеалогической ветви.
Здесь используются два основных вопроса, связанные со временем и пространством: И что происходит как раз до….?, И откуда это….. происходит\приходит?
Квадрат Четыре - это исторический аспект информации. Момент Т-2 –информация о детстве клиента до момента Т-1– это первая информация, которую терапевт может получить в этом квадрате.
Т-3-родовая информация, касательно матери, отца, их родителей и т.д.
Т-4-культура и раса
Т-5- история семьи, несколько поколений назад
Т-6- аспекты религии, космология, природа вселенной
В квадрате Четыре терапевт просматривает все эти моменты для их излечения до момента Т-1. В квадрате Два, работая с травмой, терапевт работает с опытом только одного человека. Если это только одно событие, тогда возможно излечение. Но очень часто память опирается на целую систему событий и тогда необходимо вытащить на поверхность все, что могло бы вызывать на травму. При исследовании всех вышеупомянутых моментов проявляется »освобождающая» метафора (метафора, символизирующая освобождение), которая затем развивается терапевтом, чтобы выяснить все ее атрибуты и опять проходит через момент Т-1 к моменту Т+1. Продуктом этого взаимодействия становится новая метафора, которая затем прогоняется через все генеалогические моменты Т для проверки адекватности лечения, то есть устранения всех тех аспектов, которые ранее вызывали у клиента нежелаемое состояние, или, говоря другим языком, создавали проблемы.

Продолжение...

© Илона Солодова
© Институт НЛП

Илона СОЛОДОВА

Работа с эпистемиологическими метафорами.
Часть IV

Метафоры и символы используются и использовались врачами, знахарями, шаманами и колдунами для лечения на протяжении многих веков.

Огромное количество проблем может быть устранено с помощью терапии метафорой, включая психологическое состояние жертв насилия, посттравматические стрессы, поведенческие расстройства, вредные привычки. В литературе, касающейся использования собственной метафоры клиента, существуют ссылки на случаи лечения некоторых функциональных, или связанных со стрессом, серьезных заболеваний, таких как сердечно-сосудистые, некоторые формы рака, а также язва желудка, мигрени, многие формы аллергии.

Данная теория, а также практическая работа, проделанная Дэвидом Гровом, стали обширным полем деятельности для его последователей и сподвижников. Некоторые терапевты модифицировали метод 4-х квадратов и чистого языка для использования в каких-либо определенных целях, упрощая или дополняя систему, либо используя какие-либо ее отдельные аспекты. К числу его последователей относятся Норман Воотон - психотерапевт достаточно известный в России, выходец из Южной Африки, проживающий сейчас в Англии, английские психотерапевты Филип Харланд, который разработал методику «разговорного» чистого языка , а также широко применяет метод Дэвида Грова для лечения негативных наклонностей, Пенни Томкинс и Джеймс Лоли - авторы Символического моделирования, известные во всем мире своей недавно изданной книгой «Метафоры в уме - Трансформация через символическое моделирование», и большое количество других терапевтов.

Система Дэвида Грова очень многогранна и включает в себя большое количество аспектов, которые необходимо учесть при работе с клиентом. Для повседневных целей некоторые терапевты используют несколько упрощенный подход, который совмещает в себе технологию чистых вопросов и работу в квадрате Три Дэвида Грова, и называют картированием.

Как уже отмечалось, персональные символы, и метафоры являются ключом в части того, как мы организуем наши восприятия и ориентируемся в реальном мире. В основном, структурируя наш опыт позитивно, они могут также, и ограничивать нас. Создание метафорической карты, или картирование, это процесс, с помощью которого терапевт помогает клиентам осознать то, как они выражают свой опыт и восприятия в символической форме. Ранее уже упоминалось, что каждый человек имеет метафорическую систему или психоландшафт, состоящий из различных объектов или символов, которые для подсознания располагаются в теле или в пространстве рядом с телом. Как только клиент начинает взаимодействовать со своими символами и метафорами, информация сама начинает изменяться и разворачиваться. С практической точки зрения, это означает, что метафора, которая в настоящий момент ограничивает клиента, может трансформироваться в таковую, которая наоборот расширит его восприятия и опыт. С другой стороны, клиенты могут использовать метафорическое картирование, чтобы создавать новые метафоры для расширения своего жизненного опыта новыми, неизвестными для них ранее путями.

Ниже приводится описание последовательности при данном методе работы

* Цель работы. Клиент решает, что он хочет добиться с помощью этой работы. Часто, однако, особенно в случаях, когда клиент хочет исследовать свой внутренний мир символов и метафор, ни клиент, ни терапевт не подозревают, чем может закончиться сессия. Преимущество картирования здесь в том, что метафоры и символы, которые появляются во время сессии, обычно напрямую связаны с тем, что наиболее важно для клиента в данный момент времени.

* На следующей ступени с помощью чистых вопросов терапевта клиент знакомиться со своим персональным символическим миром через вербальную или невербальную коммуникацию.

* Развитие метафоры. После знакомства клиента с его \ее метафорами и символами вопросы терапевта побуждают к дальнейшему развитию таковых для выяснения их качеств и атрибутов. Выясняется контексты метафоры, ее окружение, месторасположение и специфическую связь с другими символами и метафорами клиента. Все это вместе образует символический ландшафт, или психоландшафт. Теперь клиент готов к исследованию и изменению внутренней структуры своего психоландшафта. Цель картирования - не только обнаружить, как структурируется определенный опыт, но и побудить весь психоландшафт к позитивному изменению.

* Простое осознание своих внутренних символов, действует на клиента как катализатор - психоланшафт начинает выражать себя естественным образом, раскрывая свой потенциал. Изменения могут произойти по-разному: символ может развить новые качества, поменять свое местонахождение в психоландшафте или по-новому перестроить отношения с другими символами. Однако не все изменения происходят одинаково: иногда символы меняются постепенно, иногда изменения неожиданны и нежданны, иногда меняется только один элемент символа, иногда - целые серии. Эффект, который производят эти изменения, для психоландшафта тоже проявляется по-разному - иногда небольшой и локального характера, иногда меняет весь психоландшафт. Результат зависит от того, на каком уровне эти изменения происходят: те, которые происходят на более высоких уровнях, имеют соответственно более значимое влияние. И тогда как индивидуальные символы могут меняться и некоторым образом влиять на психоландшафт, более вероятно, что влияние изменений уровня ведущей метафоры будет ощущаться на всей территории психоландшафта. Хотя трудно заранее предугадать, где и как произойдут символические изменения, и какие следствия они повлекут за собой, одно совершенно очевидно - после работы с психоландшафтом, он выглядит совершенно по-другому, по сравнению с тем, что он представлял собой, когда клиент впервые начал осознавать его. С практической точки зрения, это дает клиенту новые способы восприятия мира и новые способы активности в этом мире.

Позднейшие разработки в области «метафоры Дэвида Грова» принадлежат Пенни Томкинс и Джеймсу Лоли – английским психотерапевтам и известны под названием Символическое моделирование. Заинтересовавшись работой Дэвида Грова, эти терапевты в течение года наблюдали за его работой с клиентами, включая их самих, изучали и расшифровывали записи сессий. Основной их интерес был сосредоточен на том, чтобы создать модель его работы. Результат получил название «Символическое моделирование»

В то время как Символическое моделирование основано на разработках Дэвида Грова и включает в себя много его идей, Лоли и Томпкинс подводят под свою модель такое обоснование. "Наша модель базируется на когнитивной лингвистике, теории самоорганизующихся систем и НЛП.» «Сегодня мы используем метод Символического моделирования в основном для того, чтобы помочь нашим клиентам идентифицировать их собственные паттерны поведения с помощью метафоры. После этого они начинают осознавать процессы, протекающие в их психике, по-новому…

В соответствии с теорией самоорганизующихся систем на определенном уровне сложности система естественно реорганизуется таким способом, который сохраняет идентичность системы, одновременно увеличивая реагируемость \ чуткость к ее окружению. Другими словами, система начинает самокорректироваться. Таким образом, изменения происходят естественно, и результатом является более желательное поведение».

Даже самые сложные аспекты паттернов поведения могут быть выражены с помощью метафор. А метафоры, в свою очередь, состоят из нескольких взаимодействующих между собой символов. В своей книге « Человек и его символ» Карл Юнг отмечает, что в символе всегда скрыто больше, чем это кажется на первый взгляд: «То, что мы называем символом - это термин, имя или даже картинка, знакомая нам в повседневной жизни, однако имеющая специфические коннотации в добавление к ее общепринятому и очевидному значению. Символ заключает в себе что-то неясное, неизвестное или скрытое от нас». Появившись во время работы, символ постепенно начинает проявлять свои скрытые характеристики – свои качества, а также свои пространственные (местоположение в системе психоландшафта) и темпоральные (отношения предшествования и последования) взаимоотношения с другими символами, составляющими психоландшафт клиента. Взятые вместе, атрибуты, аспекты местоположения и порядка \следования событий, организуют паттерны взаимоотношений, которые определяют роль каждого символа в рамках метафорического ландшафта. После выявления всего вышеуказанного, становится возможным определить общий паттерн организации взаимоотношений в системе, а именно в системе психолоандшафта.

В своей статье «Символическое моделирование» авторы Джеймс Лоли и Пенни Томпкинс перечисляют примеры непродуктивных паттернов организации, с которыми они встречались во время своей работы:
* Парадокс
* Дилемма
* Конфликты равновесия
* Постоянная несовместимость
* Двойные узлы
* Круговые конфликты
* Непоправимые решения
* Предопределенные последствия.

Как только проблемные паттерны организации обретают символическую «одежду» - они эволюционируют и становятся разрешимыми.
Авторы символического моделирования выделяют три аспекта, которые необходимо выявить в психоландшафте: компоненты, взаимодействия между компонентами и организация.
* Компоненты – символические элементы психоландшафта. Они - воплощения паттерна организации, обусловленного функциональными, темпоральными и пространственными взаимоотношениями.
* Паттерн организации – целостная конфигурация взаимоотношений между символами психоландшафта, определяющих основные характеристики системы. Иными словами, это то, что складывается из многочисленных паттернов взаимодействия индивида.
Символическое моделирование – это метод, при котором клиент с помощью терапевта (или консультанта) знакомиться со своим внутренним символическим миром - или психоландшафтом - так, что для него становятся видны, понятны новые способы восприятия самого себя в своем мире, а соответственно и новые способы взаимодействия с миром. Чтобы помочь клиенту ощутить свой психоландшафт как живой, динамичный мир со всеми ему присущими метафорами и символами во всем многообразии их взаимоотношений и понять, какая метафорическая модель или, иными словами, паттерн организации, руководит этим символическим миром, а соответственно, и, внешним, поведением человека, символическое моделирование использует метод чистого языка Дэвида Грова.
Так как символическое моделирование работает с метафорами и использует чистый язык, этот метод особенно ценен для работы с более высокими уровнями - основные убеждения, идентичность, назначение, духовность, а также со сложными и на первый взгляд неразрешимыми проблемами, неподдающимися традиционным методикам.

Компоненты символического моделирования – метафора клиента, само моделирование и чистый язык могут использоваться для моделирования стратегий удачи и мастерства в чем-либо, для побуждения клиента к изменению, для создания новых продуктивных метафор. В процессе моделирования эти компоненты могут использоваться все вместе или отдельные элементы могут использоваться совместно с другими методиками и методологиями.

Новое применение работы с метафорой - это интеграция консультирования, применения в образовательной сфере, использование метафоры для тренингов по менеджменту и корпоративному развитию. Здесь работа с метафорой движется от терапевтической области больше к сфере личностного развития, где основная цель- развитие новых продуктивных метафор , несущих новые ресурсы для клиента.

Таким образом, изучив основные методологии ведущих специалистов в области работы с метафорой клиента, необходимо представить преимущества таковой в практической работе с клиентом:
* Обеспечение полной секретности информации клиента. Работа ведется с метафорами и символами.
* Никаких интерпретаций или суждений со стороны терапевта. Терапевт не интерпретирует ни символы клиента, ни его ощущения. Клиент свободен сам оценивать свою работу.
* Краткосрочно по времени – часто всего несколько сессий. Эффективный подход для исследования личностной информации.
* Сложные проблемы и аспекты можно выразить с помощью метафор. Это не только делает их более податливыми для работы, но это также означает, что эти метафоры могут затем эволюционировать и изменяться, таким образом, изменяя лежащую в их основе структуру проблемы. То есть, работая с метафорами и символами, можно найти решения серьезных проблем.
* Скорость, течение и содержание сессии определяются и контролируются клиентом.
* Терапевт обучен исследовать абсолютно всю информацию клиента, каким бы образом клиент ее не представлял - вербально или невербально.
* Терапевт использует только информацию и язык, предоставляемые клиентом. Это гарантирует, что информация клиента не будет загрязнена языком или опытом терапевта, а будет сохранена в ее исходной форме, также как и то, что это позволит клиенту глубже погрузиться в свой символический мир.
* Клиент – источник всех решений. Клиент исследует свой персональный символический мир для поиска решений. Это означает, что решения проблем генерируются в рамках структуры, логики и внутреннего интеллекта клиента, а не навязываются извне.
* Позволяет найти решения для застаревших и казалось бы неразрешимых проблем.

Продолжение следует...

© Илона Солодова
© Институт НЛП


Карта сайта
 

 

  Разработка веб-сайта: ArtAdmires.com